18+

Восемнадцать лет. Совсем не шутки.
Ты дарил цветы и ездил в маршрутке.
Смеялась: семь лет. Я тебе – как мама.
Привозил обед, водил в зоопарк «на ламу».

Пять лет и пять дней шел настойчиво,
Мужиков моих материл неразборчиво.
Ждал у подъезда, звонил неистово,
Сказал: «Еще такой год – пойду на исповедь».

Я тебя гнала с каждым днем усиленней,
Чтоб спустя три, вовсе сердцем вылинять.
Пришел во сне, через океан в модной майке,
Прохрипел: я вырос, детка, рванем на Ямайку.

И рука такая родная, теплее теплого,
Читать между легких слов про взрослое,
Ты – красивый, внезапно большой, я – старая?
Засмеешься и скажешь: «Ты – дура, упрямая.

Я запарился становиться круче и значимей,
И считать чужеродных баб, по барам схваченных.
Просыпаться всегда один, как в тот день весенний,
Ты же знаешь, у нас, мужиков, годами сомнения».

Скажу чуть слышно, слезами на кеды капая:
«Хорошо, что вернулся. Без тебя – кругом я вляпалась».
Засмеемся навзрыд, извергая тепло фонтанами,
Ну и что, что в Картье, – тебя помню и с ранами.

Возьму твою руку. Сильнее. Но так же – теплая.

И пойдем по асфальту, ступнями врезаясь в мокрое.
И все бабы глазами вопьются в живот и спину тебе.
Вот уж нет. Всем отбой. Теперь я – везде.
И в тебе.
И в себе.