И в ломбарде мне скажет создание,
Под уставшими веками, грустное,
Что не может знать цену заранее,
Прежде нужно извлечь грузное

Ореолом светящее солнце,
Тобой когда-то тогда подаренное.
В сентябре.
И, вцепившись руками морозными

В желтоватое тело металла,
Я скажу: «Извлекайте. Что сложного?»
Потому что заранее знала.
Как и с кем мы с тобой зафрендим,

Через боль, предавая прошлое,
Стану с ними почти не леди,
И зайдем из простого в сложное.
Заплутаем в телах и пробниках,

Исцарапаем сердца радости,
Как любовью на подоконниках,
Не наполнить светящей важности.
Так и я, не растратив сердца,

Буду, дико глазами впившись,
Наблюдать, как чужая тетка
Нашу радость на части пилит.
И, глотнув мороза из выхлопов,

Сжав до боли бумажки странные,
Прослежу, как сердце, выгорев,
Провернется три круга рваные…
Как-то вдруг часы остановятся

Сразу все. Тобой подарены.
В небе дверь для меня откроется.
Постепенно. Не сразу. Для раненых.
В сентябре.