Мне не доставало куража,
Жизнь летела от конфеты фантиком,
В страхе – привкус ржавого ножа,
Хотел стереть все «ДО» всесильным ластиком.

Думал, если взять лицо мое в руки смело,
Завернуть идеи и дурь в фольгу умело,
Запечь все это под цензуры жестким соусом, –
Можно получить нормальную женщину бонусом.

Ты пек, заворачивал, кто ж тебе помешает.
Упрямый, как мул, что зря не виляет.
Сгреб все дела в кулак мощнейший:
И номер страховки, и книгу «про мемуары гейши».

Все же скололся при первом шухере.
Улетел. Я осталась с ленивыми мухами.
Мухи упрямо доедали варенье из яблок.
Червивых и не очень. Мама вырастила разных.

Спустя семь лет, одну дочь, рукопись и сто историй,
Постучался настойчиво, сказал: «я живу у моря».
В глазах – боль брошенных, найденных на замену женщин,
Над океаном – разлом разлившихся между нами трещин.

Голос жесткий, ты красивый.
Что говорить, не ясно.
Сто смешков, плоских историй
О том, как все прекрасно.

Опять скучаю. Живу у моря.
Прилечу, если позволишь.

Отрублю скайп и даже свет.
Весь заряд тебя верну в интернет.
Скажу тихо, слова летят с балкона:
Ты красивый.
Я одна.
Живи у моря.
На воле.