Title

Мы вместе отправились в отпуск.
Впервые. Таиланд. Остров. Рай.
Ты арендовал супербунгало. Прямо под нами шумела вода. Деревянный пирс уходил в море.
Красота, рвущая сердце в клочья.
Не выходили четыре дня. Дни и ночи смешались. Еда давно закончилась. У нас были вода, фрукты и невозможность остановиться. На пятый день мы появились на ресепшене. Странная исхудавшая пара с израненными губами и кровоподтеками на изможденных лицах.  (далее…)

Все, что может сделать истинная женщина для поиска своего мужчины, – это ждать. Только ждать. В ожидании наращивая внутреннюю ценность. Если женщина выходит на охоту, все, что может наохотить, – это мальчик. Инфантильный, испуганный, не знающий себя, не принимающий, не сильный. Почему? Потому что истинный мужчина всегда знает, что ему нужно. (далее…)

Любовь – шрам к шраму, изъян к изъяну, некрасивость к некрасивости. Все вместе – идеальная суть. Когда в полной темноте сплетаются два нательных креста – как высшее средоточение интимности двух людей в бурлящем враждебном мире.  (далее…)

Хмурые люди с обреченными лицами вяло забрасывали безжизненные продукты в разноцветные корзины.
***
– Ты? Почему тогда ушел?
– Мне показалось, еще чуть-чуть – и я тебя ударю. Я бы не смог с этим жить.
– Да. Но ты ушел навсегда. Я не знала, где ты.
– Не навсегда. Я ушел подумать.
– Полтора года прошло. Думаешь? (далее…)

На днях мне рассказали реальную историю про девушку. Она влюбилась. Потом просто собрала вещи, закрыла дверь квартиры на ключ и поехала к нему. В другой город. Она не знала, будет ли он рад. Возможно, он даже женат или у него дети. Просто приехала с вещами.  (далее…)

 Не знаю, зачем я прилетела. Придумала какую-то дурацкую работу в твоем городе. Мы оба знали, что придумала. Как знали, о чем нужно говорить. Никто не хотел делать это первым. Я молча жевала лист безвкусного салата. Заказала второй бокал вина. В тот день даже третий бы не помог. Разговор не клеился.  (далее…)

Расскажет мне кто-то, наконец,
От этого знания никуда не деться,
По каким законам и окружностям колец
Одно к другому прикипает сердце? (далее…)

«Мне кажется, что это – странный год,
– Ты скажешь, в самолет садясь на взлетной.
– Я каждый день тебя забыть не мог,
Хотя и взял пять жен в проект пилотный». (далее…)

«Мартина Идена» Джека Лондона я прочла еще в школе, как и большую часть классики. Но только теперь понимаю, что тогда ничего не поняла. Последние месяцы перечитываю роман снова и снова. Каждый раз нахожу новое. Все сильнее плачу над каждой строкой. Эта книга – величайший гимн любому творческому человеку.  (далее…)

Молодость – это когда ты неделю ничего не ешь перед свиданием. Потом неделю перебираешь гардероб, час проводишь у парикмахера, еще три часа – перед зеркалом. Волнуясь, красишь губы в машине разными помадами, выбираешь лучшую. Приходишь. Влюбляешься. Он, похоже, нет. Но все же замутилось. Потом переживаешь: это что ж, теперь всегда ничего не есть? Так и помереть недолго… (далее…)

Волновалась, удивлялась:
Где же, мама, Дед Мороз?
Или зря я наряжалась,
Клеила из ваты нос? (далее…)

Ты меня неистово лайкал,
Прочитал внимательно сайты,
В сообщениях звал меня «Зайкой»,
Предлагал отношенья по лайту. (далее…)

Когда ты любил:
– отправлял мне цветы из всех точек земного шара. Даже из Китая. Ты врал. Они были из Москвы. Кому до этого дело?

Когда ты любил:
– держал меня за руку всегда. Как будто боялся, что я могу потеряться. (далее…)

Рано утром в прибрежном городе N госпожа Мари собиралась к мессе. Она была хорошенькая, как яркая птичка колибри. Надев розовую шляпку и синее пальто с алой подбивкой, Мари и вовсе становилась неотразима. Перебирая маленькими ножками в алых туфельках, Мари вбегала в церковь. Снимала пальто, шляпку и тут же садилась за орган. Дело в том, что Мари работала в церкви и играла веселенькие песенки про рождение Христа ровно три раза в неделю. (далее…)

Я лежу на асфальте. Лицом вниз. Моросит ноябрьский противный дождь. Вокруг – лужа крови. Возможно, меня били. Группа людей. Мне очень больно. Наверное, сломаны ребра. Вижу себя как бы сверху. Джинсы в грязи. Волосы – прямо в луже. Почему-то мне никто не помогает. Люди проходят мимо. Такие серые бесформенные люди-капюшоны. (далее…)

Мне на картах сегодня выпало,
Что придешь ты якобы ночью.
В тот момент снегами сыпало,
Из груди вырывало клочья. (далее…)

В дождь как-то особенно много вспоминается. Мои родители никогда не ругались при нас с братом. По крайней мере, я такого не помню. По моим ощущениям, это было исключительно заслугой папиного безграничного терпения, природной доброты и чувства юмора. В доме у моих родителей было всегда много друзей. Они собирались. Пели песни.  (далее…)

Понимаю, что странно, но лучше всего детская книга пишется под творчество Шнурова. Каким-то мистическим образом брутальный голос и тексты преломляются во мне, превращаясь в волшебный свет розового леса.
Любовь и боль, покой и бой.
Я, как любой, несу с собой… (далее…)

Знаешь. Любовь имеет отложенный эффект. Никогда бы не подумала, но, кажется, спустя восемь лет начинаю чувствовать. Представляю, как ты бы заржал громко и сказал:

– Маленькая. Восемь лет. Даже для тебя это слишком долго. (далее…)

Сегодня в очередной раз спросили совета по воспитанию детей. Это невероятно смешит, потому что уж я точно не могу быть экспертом в этой области. Никак. По меркам 90% людей этой страны, Варе нужно посочувствовать, потому что она живет в какой-то адской модели с полусумасшедшей матерью. (далее…)

Имя моего сердца – свет.
Чтобы найти тебя, когда сгорела проводка.
Имя моего сердца – бред.
Чтобы лечить тебя, когда закончилась последняя водка. (далее…)

Не люблю свой день рождения с детства. Никогда не ждала от него ничего хорошего. Впрочем, как и плохого. Вообще ничего. Просто обычный день. Правда, однажды, когда мне было семь лет. Или около того. Мама вдруг сжалилась и решила не следовать своему железному правилу: «не отмечать детские дни рождения». (далее…)

Утро. Ты уже ушел. Дети с няней. Тишина. Белая, звенящая, совершенно прозрачная тишина. Заварю кофе. Буду пить, смотреть на океан сквозь огромные прозрачные стекла и думать, что никогда не устану от всего этого. (далее…)

Почему на карте море,
И мигает красный.
Почему тот дядя строит,
Что такое «властный». (далее…)

 

Вообще. Иногда мне кажется, что даже жду тебя. Что, конечно, только кажется, но бывает. Вижу твою тень, когда открываю ночью глаза. Знаю, ты тоже ищешь меня. Давно. Не соглашаешься на другое. Конечно, приходишь обнаженным. Прости. Я такая. Уже ничего не поделать.  (далее…)

Если бы однажды сказали: выбирай.
Пусть не было бы камнем упавшей боли,
И только май. (далее…)

Они познакомились на одном из странных мероприятий, каких полно в большом городе. Демонстрировали полусумасшедших музыкантов-гениев. В большом городе, куда ни плюнь, – всюду гении. Как-то неловко становится обычному человеку. Сначала показали фильм о музыкантах. Фильм представлял режиссер, который специально для этого прилетел утром из Австрии. Австрийский, статный, с белыми волосами режиссер распространял по залу ароматы европейской свежести.  (далее…)

Картина первая. Удачливая

Все с самого начала пошло как-то странно. Не как обычно. В ночь перед вылетом я вдруг обнаружила, что совсем нет наличных денег. Интернет угрюмо сообщил, что в пункте назначения кредитные карты не очень-то в почете. Варя мирно посапывала в кроватке, пока мать в истерике пыталась найти хоть один банк в Минске, который работает в 8 утра.  (далее…)

Быть мамой – это все время быть на грани. Ходить по краю. Жонглировать миллионом бьющихся предметов одновременно, стоя на вращающейся карусельке. Причем скорость вращения постоянно увеличивается. Быть мамой в нашей стране – это жонглировать на «Супер-8» в холодное время года без страховки.  (далее…)

* * *

Я не полюбила тетку из Belavia почти сразу. Зарегистрировать меня между двумя жгучими мужчинами кавказской национальности при почти свободной половине салона – отличная шутка. Обычно незаметная дорога до Питера показалась 12-часовым перелетом куда-то в Бангкок. Мужчины адски ухаживали. Наперебой. Соревнуясь друг с другом.  (далее…)

Трудно найти тему более заряженную, чем отношения с мужчинами. Особенно в нашей стране. Проблемное поле воистину богато: от распространенного мнения, что достойных у нас вообще нет, до крайне противоположной степени шкалы: «Сама – дура, поэтому несчастна». Спорят и обсуждают все: от бабки Мани из соседнего подъезда до дикторов на телевидении.  (далее…)

У детей есть такая интересная опция. Напоминать о главном. Как только ты забываешь про смысл бытия, случается ЭТО. Температура 40 и всякая сопутствующая жесть. Мамы меня поймут: когда твоему ребенку так плохо, случается неконтролируемый припадок материнского состояния «лучше бы мне отрезали руку», только бы у нее ЭТО прекратилось.  (далее…)

Солнце катилось за горизонт,
Отражалось ребром бокала,
Она звонила, забывая зонт,
И если денег на виски мало. (далее…)

Париж.

Восемь утра. Спускаюсь в лобби отеля, чтобы записать впечатления. Милый француз трещит по телефону. Явно старается сдерживаться, чтобы не мешать мне, но у него плохо получается. Мысли путаются. Ощущения сбиты. За окном снуют люди и машины. В Париже трудно остановиться. Город мгновенно подхватывает под руки, вклинивает в общий поток и несет, несет, несет вперед.  (далее…)

Бывают такие места. Они западают в душу, проникают в кровь, смешиваются с лимфой. И вот уже не знаешь, ты ли это. Или это любимый город бежит по венам вместе с артериальной. Бьется пульсом на тонком запястье, под серебряным браслетом. Стучит в сердце, отмеряя удары. И желудок сжимается от радости и боли каждый раз, когда кто-то бросает: «В Питер! Ты с нами? Да что там. Поехали». Я отказываюсь. Всегда. Любовь моя настолько сильна, что пережить ее можно в полном одиночестве.  (далее…)

Если бы я была женщиной-хирургом. Я бы делала операции на сердце маленьким детям, много курила, держа сигарету грубыми пальцами без маникюра, мало улыбалась и только – по делу. Я бы не брала взятки и всегда находила время, чтобы обнять родителей в длинных бездушных коридорах больницы, освещенных тусклыми противно-белыми лампочками. Я была бы одна, потому что только в одиночестве можно пережить смерть младенца на столе.  (далее…)

В детстве, пока все рассекали на коньках и санках, я читала. Конечно, каталась с горки, и валялась в снегу, и ставила в углу замороженные штаны все в ледышках. Но это скорее потому, что меня выгуливал старший брат. Поневоле приходилось скатываться с ледяной горы в гурьбе сумасшедших пацанов, разбивать лед закоченевшей лопаткой, лизать ледышки на варежках, закапывать в снегу смешного розовощекого Пухлого и прочая зимняя нечисть.  (далее…)

Мы, офисный планктон, не видящий солнца, изнывающий от стресса и жесткого планирования, умеем невероятно ценить свободу. Думающему человеку просто необходимо время от времени выключать телефон и голову, пусть даже не уезжая из города. Я беру выходной. И устраиваю День пустой головы и не обремененного тела. (далее…)

Я очень любила папу. Всегда. Маму в детстве помню плохо. Наверное, потому что она была занята какими-то важными хозяйственными делами. Готовила, убирала, шила нам диковинные наряды. А вот папа был очень большой и значимый. Помню его шапку, пальто, шарф и структуру больших кожаных перчаток. Моя розовая варежка тонула в черной пористой коже. Когда мне исполнилось семь лет, папа говорил: «Доченька, ну хватит уже ходить за ручку. Ты же не маленькая».  (далее…)

Большие выходные сделали со мной и Варей невозможное: мы посетили все, что только можно посетить в родном городе. Сняли семейный видеоролик. Переделали домашние дела. Энергия все равно осталась. За утренним кофе было решено направить ее на посещение зоопарка. Все ноги не доходили. (далее…)

Она выходила из моря ровно в полночь. В любую погоду и время года. Длинные черные волосы закрывали тонкую поясницу. Густые, блестящие, космически красивые. Хрупкая полупрозрачная фигура парила над водой. Не двигалась – плыла, почти касаясь воды тонкими, смуглыми, неестественно трогательными ступнями. Если смотреть издали, казалось, что прекрасная молодая девушка заблудилась на берегу одна поздно ночью и теперь спешит домой, торопливо перебирая ногами.  (далее…)

Идея пойти на концерт Розенбаума в полном одиночестве родилась совершенно спонтанно, как и все в последнее время. Напало название концерта «На Лиговке». Глаз, вечно тоскующий по Питеру, зацепился. (далее…)

Весь день не нахожу себе места. Делаю дела. С кем-то встречаюсь. Иду по графику. Но фоном все время – тоска и серая тревога. Трудно ощутимая, очень противная и размытая. С едва уловимыми очертаниями. Долго не могу осознать, в чем дело. Медведи! Это они смотрят мне в душу черными глубокими глазами, полными невообразимой печали. (далее…)

Если у вас вдруг появился свободный день или половина дня – поезжайте в Несвиж. Особенно те, кто, как и я, не видел его после реставрации.

Конечно, как всегда, есть вопросы к тому, как это было сделано. Стоило ли красить золотой дешевой краской потолок и печь в «комнате со звездой», воспроизводя позолоту того времени.  (далее…)

Есть такие картины, которые уже невозможно «не видеть». Такой коридор, через который каждый может попасть именно туда, куда важно. Там очень сильно болит душа, бывают слезы. Там пропадаешь в безвременье, хотя всего лишь зашел на минутку. Я не могу забыть тот дом под Питером. Зеленый старинный деревянный. Краска обветшала и осыпалась во многих местах. Странные качели в саду. Как насмешка.  (далее…)

Нас было семеро. Темнело. В Куропатах – тишина. Лес. Кресты. Камни с изображениями святых. Художник увидел лица прямо в камне. И дал им жизнь.

Лилась мелодичная белорусская речь экскурсовода. Душа отзывалась на каждое слово. Не то чтобы я не люблю свою Родину. Или не могу говорить по-белорусски. Могу.  (далее…)

Мало кто знает, что у меня есть своя подборочка: «О чем говорят мужчины». Все потому, что я слушаю ооочень внимательно. Даже в очереди в магазине. Даже случайных людей. Ну как их не любить?! Такая милота:) (далее…)

Я испытала с ним моменты такого счастья, когда хочется умереть. Два раза. Первый случился в Таиланде. Мы поднимались в гору на скутере. Дорога – через густой тропический лес. Время от времени на обочине встречались обезьяны с недобрым выражением на морщинистых лицах. Именно лицах. Обезьяны вообще кажутся мне уменьшенной копией всех человеческих пороков. Только, в отличие от человека, демонстрируют их открыто.  (далее…)

* * *

Благодаря ежедневной близости животных в деревенском детстве было много правдивого. Корова Манька, задумчиво жующая сено в темном душном сарае. Кошка Кузьма, старая, как само мироздание. У Кузьмы давно не было зубов, мы – дети – жевали ей колбасу и прочие вкусности. Поразительно, но даже будучи совершенно беззубой, Кузьма рожала котят строго по расписанию. Так часто, как только позволяла ей природа. Поэтому котят мы раздавали регулярно.  (далее…)

Он вышел из машины. Зябко. Неуютная, промозглая питерская осень. Даже собака не выдержит эту погоду. Черт бы ее побрал. Закашлялся. Плохо. Совсем хриплый. «Надо меньше курить», – в сотый раз пообещал себе. Домой, как всегда, не хотелось. Светало. Закурил. Мозолистые руки дрожали мелкой предательской дрожью. Такая дрожь встречается у одиноких. Тех, кто пытается забыться в стакане крепкого коньяка или виски прямо с утра, а лучше и после обеда.  (далее…)

Уже не вспомнить, когда это началось. Может, в тот день, когда мама пришла забирать меня из садика и застала на обеденном столе с автоматом наперевес, а вокруг – толпы мальчишек. А я, конечно, – главная среди партизан. Или нет. Может, в тот день, когда нас с детским ансамблем привезли на выступление в филармонию. Мы бродили за кулисами. Бесхозные пятилетние выступающие. Пробегающие мимо веселые парни из хореографического ансамбля посадили нас с подружкой Наденькой на стопку огромных старых барабанов. Им было смешно. Жестокий в своей легкомысленности творческий люд.  (далее…)

Бывает такая музыка. Для большинства выглядит попсово, абсурдно и безвкусно. Но сердце бессознательно-безропотно согревается каждый раз. С самых первых звуков. Ничего с этим нельзя сделать. Потому что – навсегда. Для меня такая песня «Ты не ангел» Глызина. С первых дурацких аккордов погружаюсь в теплое детское беззаботное лето. На мне – легкий сарафан в нежно-голубые цветочки. Мотоциклы гудят за забором. Солнце припекает упрямо в темную непокрытую макушку.  (далее…)

Самое интимное действие во вселенной – читать одну книгу, лежа в гамаке. Кто-то непременно читает быстрее. Вынужден ждать другого, недовольно вздыхая. Ветер перебирает разбухшие от случайных капель воды листы желтоватой рыхлой бумаги. Теплые от солнца руки иногда встречаются на странице. Невозможно избавиться от ощущения одновременного проникновения слов. Они преломляются сквозь лучи света, попадают в глаза, дают сигналы в мозг, заставляют сердце биться чаще.  (далее…)

Странно. Только сейчас, после тридцати, вспомнила, что в восьмом классе начала писать стихи. Это была поэма про маму. Очень длинная. На шести страницах. Я исписала их убористо. До сих пор помню, как пахли чернила на листах в мелкую ученическую клетку. Бумага не очень качественная. Через нее просвечивались маленькие крупинки плохо переработанных опилок. Писала и писала, закрывшись в своей комнате. Несколько дней. Сердце сжималось блаженно от одной только фантазии, как обрадуется мама.  (далее…)

18+

Восемнадцать лет. Совсем не шутки.
Ты дарил цветы и ездил в маршрутке.
Смеялась: семь лет. Я тебе – как мама.
Привозил обед, водил в зоопарк «на ламу».

 (далее…)

Каждую ночь она видела дом. Прозрачный, легкий, почти воздушный, на белом песке, у самого моря. Солнце отражалось в голубых стеклах. Вовсе не роскошный, но красивый и теплый. Именно такой. Она проходила по деревянному настилу, ноги знали каждый выступ, каждый сучок. Этот особенно. Он ругал за него мастеров до хрипоты. Она же попросила оставить – так больше жизни, есть за что зацепиться. Пусть хоть эта веточка – след живой непокоренной природы. Наступая на угловато-нелепый сучок тонкой ногой с идеально красными ногтями, она резко поворачивалась в сторону моря.  (далее…)

«Тебе 20, мне 26. Это смешно», – сказала и громко рассмеялась. Она делала так всегда, когда нервничала или не знала, что сказать. Теребила темные кудрявые волосы, по-детски неумело кусала губы. Такой маленький и одновременно взрослый. Что именно состарило его? Непонятно. Многое не совпадало. Красивое, даже слишком, лицо. Довольно детское, если бы не губы. Жесткие и напряженные. Белозубая улыбка приклеена. Как будто если он перестанет улыбаться, то обязательно заплачет. Может быть, именно этого она так сильно боялась. (далее…)

Ей было четыре, когда вдруг объявился отец. Забрал из детского дома вместе с братом. Брат, старше на целых три года, всегда заботился о ней. Как они очутились в детдоме, ни Лиза, ни брат не знали. Воспитатели бросали хлесткие фразы о том, что их мать-алкоголичка совсем спилась и совесть потеряла. Гуляла со всеми подряд, пила, детей не кормила. Так длилось несколько лет, пока детей не отобрала социальная служба. Что означают все эти мудреные слова, Лиза могла только догадываться. Мать она не помнила.  (далее…)

Слезы капали на ярко-алое платье. Оберег на левой руке совсем промок, такой же ярко-алый. Зачем он? Разве можно изменить судьбу? Судьба. В ее случае – определенно не скучная.

Замуж Тая вышла рано – в восемнадцать. Как иначе?.. Мальчишки увивались с четырнадцати. Безумный магнит с голубыми глазами. «Тая-я-я! Тая-я-я-я!» – кричали они под окнами, и озорной мальчишечий свист раздавался на всю округу. «Вот я вам задам!» – грозила в окно бабушка. На этом вся ее строгость заканчивалась.  (далее…)

Не каждому так везет: он родился в Москве. Это сразу определило успешность, красоту, уверенность, особенную значимость. Высокий, сильный, талантливый и яркий. Трудно не заметить. Врач-нейрохирург, а в прошлом – разбойник, дебошир, любитель алкоголя и девушек. Впрочем, не так уж и в прошлом. Своя сеть медицинских центров, недвижимость, деньги, путешествия, симпозиумы, заседания. Интересные люди и события притягивались магнитом. Удача любила его, как и сама жизнь. Причем совершенно взаимно. (далее…)

Бабушка Тоня была совершенно ни на кого не похожа. С самого детства. Росла в простой крестьянской семье. А потом взяла и стала вдруг учителем младших классов. Да еще каким учителем! Весь район ходил к ней на поклон. И за советом. Всех непослушных и проблемных вели к бабушке Тоне. Вернее, Антонине Никифоровне. Так ее называли в деревне. Она была единственной, к кому обращались по имени и отчеству. Как-то плавно бабушкин авторитет разросся и до решения взрослых проблем.  (далее…)

Она написала: «Обещай отпустить меня через год, если мы не будем счастливы вместе. Обещай не мучить меня средневековой верностью и не ждать того же от меня. Обещай, что как только нам станет душно, мы выйдем на воздух. И никогда не пожалеем об этом».

«Только ты способна написать подобное накануне свадьбы. Я хочу быть с тобой», – он зарылся лицом в мягкие рыжие волосы. (далее…)

Он родился утром. В маленьком безликом и скучном городе. В тот день на удивление светило яркое весеннее солнце. Может быть, мама даже смотрела на солнечный свет сквозь грязные окна родильного отделения районной больницы. Теперь уже никто не вспомнит. (далее…)

Они встречались каждый день у озера. Ровно в 17:00. Молодая красивая женщина с черными кудрявыми волосами и худенький белесый мальчик лет десяти. Его звали Саня. Саня гулял с собачкой. Маленькой, бестолковой и очень навязчивой. Она была представительницей одной из этих модных пород. Дорогих и совершенно бесполезных. Звали тоже Саня. Они подружились. (далее…)

Маша была очень добрая, веселая и красивая. Еще в детстве, когда Машенька выходила играть во двор, все ребята собирались вокруг. Каждый хотел дружить или хотя бы постоять рядом. На Маше были прекрасные платья, новые сандалики и самые красивые ленточки в черных блестящих волосах. Машина мама умела шить, а папа был дипломатом. И привозил из разных стран модные диковинные вещи. Маша с рождения знала, что жизнь ее будет прекрасна.  (далее…)

Она была прекрасна. Вера. Верочка. Веруся. Так звали ее друзья. И даже на работе. Облако света парило вокруг белых ароматных волос, нежных, как самая воздушная пенка латте без кофеина. Летящие платья, тонкое тело и такие же тонкие каблуки. Мужчины шли за нею вслед. Как будто в насмешку, Вера была одна. Всегда. Впрочем, не совсем. (далее…)

«Ему немало лет», – подумала вдруг. Интересно, сколько. 50? Больше? Неужели больше?
«Как отцу», – сосчиталось само собой. Только отец старый, грустный и потерянный. Он потерялся давно. Возможно, когда мама впервые выгнала его из дома или когда забрали в вытрезвитель. Мама всю ночь не спала, плакала исступленно на кухне, обзванивала больницы и морги. Она никогда не ждала хорошего.  (далее…)

Дождь. Ты выпил. Много.

С детства боюсь пьяных. В нашей семье никто не пил. Спиртное было почти под запретом. Пугают нечеткие движения и раскрасневшиеся лица. И это ощущение, что не могу управлять. Никак. В случае с выпившим тобой – немного проще. Никогда не могла тобой управлять. Спиртное ничего не меняет. И потом… Я любила. Любовь делает даже самую непокорную и взъерошенную женщину тихой, как свет утренней зари.  (далее…)

Он с облегчением вздохнул. Всем телом прижал к себе маленькую юркую женщину. Она почти полностью спряталась в складках дорогого пальто где-то в области груди.

– Так никогда и не вырастешь?
– Не смешно, – обиделась всерьез.

Только она так умела. Из смелой, независимой и талантливой вдруг превращалась в обиженное существо с повышенным градусом непроходимой глупости. Бесполезно разговаривать.  (далее…)

Красный упругий рот упрямо жевал лист дорогущего салата. Совершенно чужой, активный, молодой рот. Губы изгибались дугой, охватывали вилку с зеленым влажным салатом, от этого неуместно-яркая для завтрака помада становилась еще ярче. Совершенно чувственный и одномоментно бесчувственный рот. Она периодически неловко хихикала, поправляя белоснежные волосы, выбивающиеся из модной укладки. Укладка за ночь растрепалась, но все еще имела товарный вид.  (далее…)

И я просила, обращаясь к небу:
Мне очень больно, поверните вспять,
Так не по силам обнажаться снегу.
Они плевали, били, жгли опять. (далее…)

Я тебе не звоню,
Телом прячу вязкую тьму,
Ныряю в яму-тюрьму.
Забываю планету-лицо, (далее…)

Мне не доставало куража,
Жизнь летела от конфеты фантиком,
В страхе – привкус ржавого ножа,
Хотел стереть все «ДО» всесильным ластиком. (далее…)

Есть на свете доброта.
Мне не веришь – спроси у кота.
И ответит тебе серый кот:
«Вас людей разве кто разберет?» (далее…)

И я, бесспорно, младшая в гареме,
Отважно замыкаю хоровод,
Из страждущих твоей любви богемной,
Вступивших добровольно в смертный взвод. (далее…)

Во мне несовершенств такая тьма,
Что, засучив рукав, ты начал править.
И нету ласки утра из меня,
И от ночных кошмаров не избавить. (далее…)

Ты даже не умеешь печь печенье,
Не варишь борщ, не натираешь с блеском,
Не разбираешься в соленьях и вареньях,
Не знаешь про крепленье занавески. (далее…)

Такая история о том, как однажды ночью
Превратил меня из большой совсем в крошку.
И плыли опять облака белобрысыми тоннами, (далее…)

Сверкая глазом, приосанясь телом,
Ты исполнял игру про даст – не даст.
Обвел мой силуэт по полу мелом,
Отбросив предварительно балласт. (далее…)

Рано утром, умывшись золой,
Испив крови, не высушив строк,
Поцелуюсь с холодным тобой,
Вся нагая уйду под залог. (далее…)

Мне вчера рассказали люди,
Что когда я ушла,
Ты выбросил из дома кровать.
Она-то помнит, как я могла убивать. (далее…)

Когда у любви был цвет,
Красный.
Как смертью окрашен рассвет,
Или рот девицы страстной. (далее…)

И я забыла про влюбленных день,
Лежу в бреду температурно-мутном,
Дура дурой.
В нечеткую цепочку заплетает снега плен. (далее…)

А ты такой весь из себя – пилот «Люфтганза».
Крутая сажень плеч, чеканный шаг, упрямый взор.
Овал лица.
Нет кольца. (далее…)

Костюм в мельчайшую клетку.
О роскошь твою изранюсь.
Щедро поплачу в салфетку.
Предчувствуя боль – останусь. (далее…)

Как стану раздеваться у автомобильного кольца,
С нежным ликом в каплях боли от сего венца,
Диким стуком множится в межреберье стон,
Засмеешься ласково,
Скажешь: это он?

Забирает с вечера всю тебя из объятия теплого,
Собирает каплями от любви со лба и тела мокрого,
И постель пустую холодит засосами лживыми.
Посмотрю опасливо,
Разве уходила я?

Весь застонешь раненый, в мир изрыгая усталость.
Выпьешь, закуришь, истратишь сахар в кофейную сладость.
Помоешь посуду досконально чисто. Как всегда, под вечер.
Голосом дрогнешь.
Я пойду. Задуешь свечи?

Поплетусь за тобой, как собака, скуля, в миг текущий падая.
Зацепляясь в пальто и ботинки, с вином – как статуя,
Ты возьмешь меня в руки, закрыв собою страшное,
Промолчу, как дура.
Слышь. Внутри плачу я.

Прикрою дверь, как разрыв аорты, зашить иглой хирургической,
Сотни жизней мало сказать о силе мифической,
Заморожу сердце в иней, чтоб однажды в пустыне жаркой
Отрыл его из песка.
И отнес на свалку.

Руками горячими, слезами на локти капая, понесешь меня один,
Шепчу сквозь ветер и пыль, я была не с ним.
Плохо слышно, ветер и Бог кружат орлами.
Кому здесь правды?
Она давно не с нами.

Ты не заплачешь. Я умру без боя.
В песке горячем, перепачкав кровью.
В последнем такте испытаю, кто я.
И отпущу тебя в пустыню. С болью.
Любовью.

Свободного. Кровожадного. Одинокого.

Зачем мне все это? Подумай только.
Ты в светлом светишься и вышел из воды.
А я горю огнем в чернющей ночи.
И ведьмы скалят за спиною рты. (далее…)

И в ломбарде мне скажет создание,
Под уставшими веками, грустное,
Что не может знать цену заранее,
Прежде нужно извлечь грузное (далее…)

Наконец увидела свет первая детская книга о малыше Чудилёныше. Книга написана совместно с моей дочерью Варей. Звучит просто, но в этом — вся суть нашего с ней проекта.  (далее…)

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetuer adipiscing elit. Phasellus hendrerit. Pellentesque aliquet nibh nec urna. In nisi neque, aliquet vel, dapibus id, mattis vel, nisi. Sed pretium, ligula sollicitudin laoreet viverra, tortor libero sodales leo, eget blandit nunc tortor eu nibh. Nullam mollis. Ut justo. Suspendisse potenti. (далее…)

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetuer adipiscing elit. Phasellus hendrerit. Pellentesque aliquet nibh nec urna. In nisi neque, aliquet vel, dapibus id, mattis vel, nisi. Sed pretium, ligula sollicitudin laoreet viverra, tortor libero sodales leo, eget blandit nunc tortor eu nibh. Nullam mollis. Ut justo. Suspendisse potenti. (далее…)

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetuer adipiscing elit. Phasellus hendrerit. Pellentesque aliquet nibh nec urna. In nisi neque, aliquet vel, dapibus id, mattis vel, nisi. Sed pretium, ligula sollicitudin laoreet viverra, tortor libero sodales leo, eget blandit nunc tortor eu nibh. Nullam mollis. Ut justo. Suspendisse potenti. (далее…)

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetuer adipiscing elit. Phasellus hendrerit. Pellentesque aliquet nibh nec urna. In nisi neque, aliquet vel, dapibus id, mattis vel, nisi. Sed pretium, ligula sollicitudin laoreet viverra, tortor libero sodales leo, eget blandit nunc tortor eu nibh. Nullam mollis. Ut justo. Suspendisse potenti. (далее…)

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetuer adipiscing elit. Phasellus hendrerit. Pellentesque aliquet nibh nec urna. In nisi neque, aliquet vel, dapibus id, mattis vel, nisi. Sed pretium, ligula sollicitudin laoreet viverra, tortor libero sodales leo, eget blandit nunc tortor eu nibh. Nullam mollis. Ut justo. Suspendisse potenti. (далее…)

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetuer adipiscing elit. Phasellus hendrerit. Pellentesque aliquet nibh nec urna. In nisi neque, aliquet vel, dapibus id, mattis vel, nisi. Sed pretium, ligula sollicitudin laoreet viverra, tortor libero sodales leo, eget blandit nunc tortor eu nibh. Nullam mollis. Ut justo. Suspendisse potenti. (далее…)