Дождь. Ты выпил. Много.

С детства боюсь пьяных. В нашей семье никто не пил. Спиртное было почти под запретом. Пугают нечеткие движения и раскрасневшиеся лица. И это ощущение, что не могу управлять. Никак. В случае с выпившим тобой – немного проще. Никогда не могла тобой управлять. Спиртное ничего не меняет. И потом… Я любила. Любовь делает даже самую непокорную и взъерошенную женщину тихой, как свет утренней зари. «Тихой» – неправильное слово. Покладистой. «Покладистой» – тоже не то. Более гладкой. Текучей. Гнущейся, как лоза. Потому что очень страшно. Все время. Страшно потерять. Обидеть. Нарушить светлое между нами.

В тот вечер ты гнул меня, как лозу. Беспощадно. Почти до переломов гибких прекрасных ветвей. Впрочем, как обычно. Вела твой большой внедорожник. Незнакомый город. Трудно. Ноги – в лаковых нарядных туфлях на высоких каблуках, еле-еле дотягиваются до педалей. Тебе весело. Выпил. Кричишь, что нужно в казино. Про друга Федю, к которому надо заехать. Я злюсь. Очень. Конечно, про себя. Не помню, чтобы хоть однажды открыто перечила тебе. Если мы ссорились – сразу насмерть. Навсегда. Один раз. Это было один раз и навсегда. Вижу тебя как бы со стороны. Себя. Тебя. Ты красивый и сумасшедший. Наверное, дело в этом. Сумасшедший в своей безумно-безудержной радости. И жажде жизни. Тебя любили все, кто мечтал жить так же, но недоставало смелости. Почти каждый, встреченный тобой. Мужчины. Женщины. Дети. Мы побирались. Ждали на обочине. Твоей любви. Теплой. Она была. Только холодная, звенящая и прозрачная. Как утро на вершине опасной горы. От красоты и яркости бытия захватывает дух. Расслабиться нельзя. В любой момент можно сорваться.

Вижу тебя со стороны. Тебя. Себя. Пленка пробегает быстро. Как будто кто-то неудачно сделал раскадровку. Параллельная реальность. Что я делаю с тобой? Среди всех этих моделей с ногами, которые уж точно достают до педалей твоего внедорожника. Что ты делаешь со мной? Что мы делаем вообще? Как это вышло? Абсурд. Разорвать невозможно. Вижу твою руку. Крупно. Проступают вены. Длинные пальцы. Сильные. Благородные. Неугомонные.

– С ума сошел? Разобьемся.

– Ты красивая…

– У тебя с головой проблемы. Я не могу. Не могу так. По краю ходим. Понимаешь?

Шесть лет – как один день. Выдох на краю.

Сообщение придет утром. Стою в пробке. Сухое: «Федя погиб».

Сердце сожмется от боли. Знаю, как тебе. Чувствую, как будто одно тело на двоих. Долго не могу позвонить. Когда звоню, просто молчу. Молчишь тоже. Нам давно не нужно говорить, чтобы говорить.

Произнесешь первым:

– Помнишь, как мы жили на острове?

– Конечно.

– И море под нашим домом.

– Да.

– Я уехал на рыбалку, ты ждала меня полночи, тебя искусали москиты. Ты распухла. Такая смешная. Маленький пухлый шарик. Пришлось тебя лечить…

– Помню.

– И тот гитарист. Точно влюбился. Я видел. Ты не знаешь до сих пор… Я ему все-таки в морду дал.

– ?..

– Ты спала. Я встал утром пораньше, сходил и врезал ему как следует.

– Ты больной. Всегда говорила.

– Я был счастлив тогда.

– Мне жаль.

– И мне жаль. Мне очень жаль. Так жаль.

Потом ты плакал.

Знаю.

Потому что я тоже.

Никогда не плакали вместе. Никогда и всегда.