Утро. Ты уже ушел. Дети с няней. Тишина. Белая, звенящая, совершенно прозрачная тишина. Заварю кофе. Буду пить, смотреть на океан сквозь огромные прозрачные стекла и думать, что никогда не устану от всего этого. И что хочется жить бесконечно долго, смотреть и смотреть на океан. Пытаясь поймать все слова, которые мимоходом проносятся над горизонтом. Начну писать. Фигня! Не идет! Непричесанная, как есть, в трениках сяду за руль. Роскошный автомобиль. Обожаю, как пахнет кожа в салоне. Откину крышу, чтобы прикасаться к солнцу. Помчусь по любимой дороге вдоль берега. Мне будут сигналить дисциплинированные америкосы. Разгоняюсь больше. Внутренности рвет от сильного теплого ветра и ощущения, что я – с…ко! – все это заслужила. И никому не отдам! Ни за что!

Не удержусь. Позвоню тебе.

– Может быть, мне сделать силиконовые сиськи? Как думаешь?

Я не вижу, но знаю, что прямо сейчас заржешь в голос.

– Совсем нехер делать? Детка, у меня совещание.

– Ладно, только передай всем длинноногим сучкам в костюмах от Версаче, которые сейчас пялятся на тебя… Что я крейзи герл… Мила-мила, но кровь по стенам, если что…

Заржал все-таки.

Тоже смеюсь.

Зайду выпить кофе. Меня облепят дети и птицы. А я подумаю, что моя красота – как красота старого антикварного стула. Не для всех. Но тот, кто умеет видеть роскошь в кривоногом исцарапанном стуле, получает в награду бездонную черную Вселенную, которая открывается сразу под кожаным сиденьем. Бесконечный космос. Для смельчаков. Можно не вернуться. Ты смелый. Ты прыгнул. Люблю за это.

Позвонишь через час.

– Слушай. Я тут подумал. Силикон не нужно. Но детей все же отправим сегодня к няне. Я не прочь исследовать все изъяны натурального тела.

Ночью мы выйдем на побережье. В ближайший бар. Буду держать тебя за руку и думать, что самое приятное – сиять в твоей тени. Ты большой. Я маленькая. Больше не страшно.

В баре наконец узнают и меня. Какой-то ботаник. Мой удел. Все ботаники много читают. Он будет тереться возле меня. Приставать с разговорами. Ты испепелишь его взглядом за секунду. Так и не успею дать автограф горстке пепла.

Улыбнусь и подумаю. Черт! Я тоже рискую сгореть с тобой. Но фиг его знает, почему мой путь всегда через огонь. Который на рассвете догорает у самого моря.