Расскажет мне кто-то, наконец,
От этого знания никуда не деться,
По каким законам и окружностям колец
Одно к другому прикипает сердце?

Вдруг вытекает кипящей лавой,
Растворяя неизбежность и быт,
И ты живешь неконцентрированно-странный,
Радуясь, что хотя бы не убит.

Тебе со всех сторон советуют бывалые:
Приложи подорожник, смажь Пантенолом, больше пей.
И светят фонариком в бегающие зрачки малые,
Чтоб раскачать тебя до слов: «Да забей!»

И ты забиваешь, такой дрожащий кролик,
Испуганно жующий салатный лист,
В ресторане престижном лучший столик,
Только напротив – чужой садист.

Тебя погружает в муки трепа ненужного,
Сухих эмоций, нагромождения тел.
А кролик жует под тоннами чего-то грузного,
Салат на зубах превращается в мел.

И я рвану к тебе зверьком затравленным,
Бегу по городу, пятки сверкают в ночи.
Откроешь дверь, под майкой – лава расплавленная,
Кипит созвучно – кричи не кричи.

Спрошу на рассвете, несказанно тихо
Клокочет кофе и сердце в груди:
«Как получается, что плавимся вместе так лихо?»
А ты заржешь и скажешь: «Ты на руке стоишь, отойди!»

И будем молчать, друг в друга пялясь утро.
Зрачки расширены, лава из сердца сочится.
Ответа нет. По крайней мере мудрого.
Давай люби. Сердца потухают быстро.

Плавься.
Через не могу – жги.
Или уйди.