Я лежу на асфальте. Лицом вниз. Моросит ноябрьский противный дождь. Вокруг – лужа крови. Возможно, меня били. Группа людей. Мне очень больно. Наверное, сломаны ребра. Вижу себя как бы сверху. Джинсы в грязи. Волосы – прямо в луже. Почему-то мне никто не помогает. Люди проходят мимо. Такие серые бесформенные люди-капюшоны. Один из них даже пнул меня ботинком. Так брезгливо. Как кучку свежего г…на. Мне больно. Очень больно. Но я же вижу себя сверху. Я не умерла. Это точно. Прямо из серых туч шепчу себе: «Давай! Ползи! Сдохнешь ведь…» Собираю последние силы. И подтягиваюсь вперед при помощи рук. Выглядит со стороны отвратительно. Но только так и получается двигаться.
***
И вот так каждый день. Полежишь немного в грязи. Лицом вниз. Как кучка свежего г…на… А потом все равно совершаешь робкое движение дрожащими руками и проползаешь вперед. Еще немного вперед. Всего на шаг. Сквозь лужи, грязь и равнодушные серые ботинки на толстой подошве. Толстой подошвой так легко наступать на дрожащие руки. Только эти. С руками. Они как гусеницы. Ползут и ползут к свету, сколько ни топчи. Все потому, что видели, как на свету гусеница превращается в бабочку. Однажды взмахнувший крыльями способен преодолеть километры грязи, чтобы еще раз взлететь.