«Мне кажется, что это – странный год,
– Ты скажешь, в самолет садясь на взлетной.
– Я каждый день тебя забыть не мог,
Хотя и взял пять жен в проект пилотный».

Они старались, парили, варили,
Стирали, вытирали пыль, гуляли пса.
Вмиг представляю, как они тебя любили,
Буквально отправляясь в небеса.

А ты считал, что это – странный год,
Пока пеклось, варилось и гулялось.
Ты в этот год меня забыть не смог,
А так логично все предполагалось.

И самолетный шум вольется в уши,
Спокойный голос вдруг сорвется в крик:
«Я не забыл тебя! Ты слышишь?» Прямо в душу.
Подумаю, что ты – почти старик.

Вдруг полетишь над океаном одинокий,
Такой родной. Совсем один. Так суждено.
Весь омерзительно-ужасный однобоко.
Но я-то вижу внутрь. Как в кино.

И там, в душе, если пробраться к сердцу
Сквозь тьму сосудов и горячий красный бег,
Мой образ света никогда не меркнет,
На волосы, кружась, ложится снег.

Ты стал, как снег, сливаясь с облаками,
Летаешь, как и он, стихийно-светлый.
Ты – в самолете. Я – под небесами.
Смотрю, как ты скрываешь километры.

Белыми тоннами.
Как волнами.